Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

«Буренин читает Чехова»

М.А. Любавин


 

Репутация критика, пародиста, поэта и драматурга Виктора Петровича Буренина (1841-1926) однозначна и недвусмысленна: «Старый палач», «Неизлечимый», «Старейший порнограф», - клеймили его современники. «Продажный журналист», «ренегат», «символ реакционной прессы» – вторили потомки.

Однако характеристика этой состоявшей 60 лет в русской литературы, фигуры не может исчерпываться подобными характеристиками.

Новый, несколько неожиданный свет на личность Буренина проливают книги из остатков его библиотеки, в частности «Полное собрание сочинений А.П. Чехова»  в издании А.Ф. Маркса (1903).

«Суворин, Григорович, Буренин… все это приглашало, воспевало… и мне жутко стало, что я писал небрежно, спустя рукава», - не без восторга каялся в письме из Петербурга в 1886 году молодой Чехов. Однако большого сближения, тем более дружбы, между Бурениным и Чеховым не случилось. Наоборот, с годами усиливались  взаимное отчуждение и холодность. Буренин все больше видел в Чехове лишь «певца среднего сословия», прозябавшего на обочине жизни; Чехову же все более претил  ругательный тон статей Буренина, когда-то остроумных, а «в старости – с какой-то угрюмой злобой, порой переходящей в неистовство», – как писал в то  время Короленко. Однако, перечитывая Чехова (по-видимому, вскоре после его смерти), Буренин сам раскрывается как личность, при этом весьма далекая от того трафаретного образа, который сложился у современников и остался потомкам. На полях страниц Чехова оставлял свои маргиналии, человек сохранивший демократические идеалы своей молодости, который не принимал расчетливости ни в любви, ни в жизни, и верил, или, по крайней мере, надеялся на светлое будущее. С другой стороны, Буренин предстает  перед нами как человек доктринерского и весьма однолинейного склада ума. А над всем этим довлеет невысказанное, страшное одиночество человека, затерянного в дебрях чуждой, пугающей и не очень понятной жизни, которая развивалась с большими отступлениями от идеалов молодости.