Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Что такое библиофильство?

К деятельностной концепции наших любимых занятий

Рац М. В.


 

Надо ли поверять гармонию алгеброй – каждый решает для себя сам. Моя жизнь сложилась так, что я склонен к подобным проверкам, особенно в тех – довольно обычных – случаях, когда гармония вызывает сомнения. Об этом и хочу рассказать.

Последний раз я выступал в «Бироновых конюшнях» еще при Я.С. Сидорине, в 1994 г. Речь тогда шла о моих библиофильских приключениях в Ленинграде 1970-1980-х гг., некоторые из которых были потом описаны в моих книгах, и которые выступают теперь в качестве фона для дальнейшей истории.

Моя первая попытка осмысления своих библиофильских занятий относится к 1979 г., когда в статье, опубликованной в сборнике «Книга» я попытался ответить на вопрос, что такое библиофильство, с (естественно)научной точки зрения. Соответственно я толковал о жизненном цикле книги, о феномене собирательства как борьбе с нарастанием энтропии в распределении множества книг в обществе т.п. Сейчас я придерживаюсь диаметрально противоположных взглядов: мои интересы сместились с материала собирательства (книг и книжной графики) на собирательскую деятельность как таковую. 

Я расскажу о том, как происходил этот перелом. Суть же его видится в том, что, как и во всякой (осмысленной) деятельности, в книжном собирательстве можно выделить две основные составляющие: замысливание (программирование проектирование, планирование) своих занятий и реализацию намеченного. Практически вся известная мне библиофильская литература – за вычетом, разве что, работ Г.Гессе –  посвящена описанию реализационных процессов, материала и продуктов собирательства. Первые живописуются обычно в воспоминаниях библиофилов, вторые – в каталогах наших собраний. Я отдал дань обоим этим жанрам, на моем счету три книги и четыре каталога, но теперь вижу основной интерес в интеллектуальном обеспечении собирательства: целеполагании, поисках своей темы, выборе стратегии собирательства.

Остальное приложится: успех дела определяется не столько толщиной кошелька, сколько нашей мыслью.